Подошедший к ним мужчина был громаден: львиная голова венчала толстую, мускулистую шею на массивных плечах. У него было грубое квадратное загорелое лицо. Глаза светлые, почти белые. Непропорционально маленькие руки и ступни ног. Это был Джон Квин.

- Привет, - сказал Боудри. - Я рад, что ты появился. Ненавижу убивать или быть убитым спозаранку.

Джон Квин оглядел его холодным, оценивающим взглядом.

- Я бы сказал, что если бы кто кого и убил, так это он тебя.

- Может, и так, - согласился Боудри, - но ведь видно только то, что лежит на поверхности, и не всегда все выходит как задумано. Он мог бы убить меня, но я наверняка бы убил его.

Квин осмотрел лошадь рейнджера и седло и перевел взгляд на пару револьверов Боудри.

- Ты сказал, что тебя зовут Сэм Дюфресне. Я могу пересчитать людей, которые стреляют столь быстро, на пальцах одной руки, и ни один из них не носит этого имени.

- Может статься, что на сцене появился кто-то новый, - предложил свою версию Боудри.

- Ты не Билли Кид, потому что ты слишком крупного сложения, да и у тебя нет двух заячьих зубов впереди. Для Джона Уэсли Хардина ты слишком сухощавый и высокий, а цвет волос у тебя не тот, что у братьев Эрпс, но я вспомню твое имя, дай только время.

Повернувшись к другому, он сказал:

- Убери свой револьвер, Хесс. Я хочу поговорить с ним. Пошли в лагерь, как там тебя.

Чик Боудри спешился рядом с костром, у которого сидели трое. Расседлывая своего длинноногого неказистого чалого, он прикинул в уме, кто из них числится в "библии рейнджеров" - списке разыскиваемых на Юго-Западе преступников.

Худой мужчина с холодным блеском в глазах и ножевым шрамом на лице, должно быть, Джек Мюррей, разыскиваемый за убийство в Сан-Антонио и ограбление банка в Увальде. Другие двое - это Эбенхардт и Каспар, конокрады и угонщики скота из района Пекос. Не скидывая со счетов Эбенхардта, Каспара и Хесса, приходилось признать, что основная опасность исходила от Джека Мюррея и Джона Квина.